О том, почему в реальной жизни бизнес-леди остается «Золушкой» с правами падчерицы.

Бизнес — исконно мужское дело, мир жесткой конкуренции и беспощадной борьбы за влияние на рынке — медленно, но верно покоряется женщине, принимая ее гибкий и компромиссный стиль управления и действия.

Что приобретает и что теряет бизнес с приходом женщины? Что лежит в основе женской «философии успешности»? С какими проблемами сталкиваются на пути своего восхождения упрямые покорительницы высот делового Олимпа? КТО ОНИ, КАКИЕ ОНИ, ЧЕМ ЖИВУТ СЕГОДНЯШНИЕ БИЗНЕС-ЛЕДИ?

Эти и многие другие вопросы мы предлагаем вам обсудить на страницах нашего журнала в цикле статей, объединенных общей темой «Женщины в бизнесе». С радостью и готовностью воспримем любые предложения и пожелания о встрече с женщинами, чей практический опыт, судьба и путь к успеху кажутся вам интересными и заслуживающими внимания широкой читательской аудитории.

Беседа с директором проекта ПРООН «Женское лидерство», кандидатом философских наук Ириной ДУНАЕВОЙ и национальным координатором проекта, начальником отдела народонаселения, тендерной и семейной политики Министерства труда и социальной защиты Республики Беларусь Ириной ЧУТКОВОЙ.

«Времена меняются, и мы меняемся вместе с ними». На смену индустриальному веку неожиданно для нас пришел век информационный, с технологиями, которые еще недавно будоражили воображение наиболее смелых фантазеров. В виртуальном мире новые отношения предполагают развитие новых ценностей. Биологический и социальный пол теряет свое значение, важно только, носителем какой информации ты являешься, насколько она востребована. И маленькая, хрупкая, но образованная женщина-профессионал легко утрет нос почти в любом деле мужчине, который забудет о том, что успех любит трудолюбивых и настойчивых.

Впрочем, мы, мужчины, не торопимся пускать женщин в свою вотчину. Боимся конкуренции? Опасаемся, что женщины начнут зарабатывать вровень с нами и выйдут из повиновения, почувствовав собственные силы? Или не хотим, чтобы женщины, почувствовав собственную значимость, подняли рамку требований к нам?

Когда появилась первая печатная машинка, «радетели» за женское здоровье, призывая в поддержку физиологов, заявляли о непоправимом вреде, который наносит репродуктивной функции женщины этот железный монстр. Тем не менее это не помешало женщинам сделать профессию машинистки сугубо своей, женской. Позже были другие страшилки: на этот раз вред женскому здоровью таили в себе автомобили и их вождение, работа за станком, а еще некоторое время спустя — работа за компьютером. Таким образом, мужчина и женщина социализировались по признаку пола достаточно долго.

А хотите свежий пример? Почему модный ныне термин «бизнес-леди» (женщина, занимающаяся бизнесом) пишется через дефис, а термин «бизнесмен» — без всяких ограничительных значков, словно подчеркивая неразвитость первого и цельность, законченность второго? Кажется, пустяк. Но если задуматься... Не отразилось ли в этом лингвистическом парадоксе неравенство мужчин и женщин?

И.Д.: Действительно, человек — не абстрактен, он прежде всего мужчина или женщина, что само по себе создает определенные трудности в достижении полного равенства. Человечество никогда не жило

в мире сбалансированных интересов и возможностей разных полов. В основе поляризации мужского и женского в современном обществе лежит достаточно простая логика традиционного уклада жизни. Биологическое различие полов стало основанием для неравномерного распределения социальных ролей во всех сферах жизни: превратившись со временем в гипертрофированное, разделение на мужское и женское отдало предпочтение мужчине как лучшему работнику, не обремененному проблемами, связанными с репродуктивной функцией по вынашиванию, рождению детей и уходом за ними. Но если биологическое различие полов и их функций не вызывает сомнений, то вопрос об эмоциональном, интуитивном различии, проблемы отличия мышления, сознания, логики женщины и мужчины требуют обсуждения.

— В чем заключается опасность такого положения вещей?

И.Д.: Такое положение, когда в обществе противопоставляются две системы ценностей, когда биологические мужчина и женщина стоят в социальной оппозиции, в самом деле, весьма опасно, ибо несет обществу нестабильность, лишает его дополнительных источников развития, в том числе и в сфере экономических отношений.

Говоря об экономической стороне неравных возможностей, следует отметить, что женщине значительно труднее продвигаться по служебной лестнице; зачастую она вынуждена отказываться от любимого дела для того, чтобы заниматься семьей, детьми, домом. Профессиональная деятельность подчинена семейной, что ведет к сужению свободы экономического выбора, отсутствию возможности в полной мере использовать потенциал, которым обладают женщины. Фактически, происходит ограничение развития человеческого потенциала в обществе в целом.

Согласно данным Всемирного банка, в странах, где высока степень равенства между мужчинами и женщинами, «...экономика имеет тенденцию к более быстрому росту, бедные быстрее вырываются из оков нищеты, и в целом улучшается благосостояние мужчин, женщин и детей». Для Беларуси это заявление имеет свою актуальность: женщины составляют большинство населения и большую часть трудовых ресурсов страны (53%). Белорусские женщины высокообразованны, и, значит, переподготовка женщин (например, при открытии собственного бизнеса) занимает меньше времени и экономически выгоднее.

— Проект ПРООН «Женское лидерство» работал в нашей стране на протяжении нескольких лет. Ирина Николаевна, скажите, чем был обусловлен выбор времени для развертывания данного проекта в Беларуси? На фоне каких мировых событий и явлений происходила актуализация вопросов тендерного неравенства в белорусском обществе?

И.Д.: Процесс этот всемирный, он начался на Западе с ростом феминистских выступлений. В эпоху перестройки пришел в СССР, в 90-е годы набрал силу, и тогда его отголоски стали слышны у нас, в Беларуси.

Вообще же, актуализация данных проблем (не только в Беларуси — в мире в целом) стала возможной лишь благодаря изменению во второй половине XX века отношения к правам человека. Своеобразной точкой отсчета в этом плане стало принятие и подписание в 1948 г. Всеобщей декларации прав человека, после чего стали появляться влиятельные правозащитные организации, активно вноситься изменения в национальные законодательства, оттачиваться механизм защиты прав личности. Ценность человеческой личности выросла до наивысшей ценности в человеческом обществе. Но, согласитесь, невозможно вести разговор о правах человека, не учитывая различные особенности самого человека: так, вместо некоей единой, универсальной нормы появился человек с его индивидуальностью — ребенок и пожилой человек, человек с ограниченными возможностями и, конечно же, мужчина и женщина.

— Но внимание человеческой личности в какой-то степени уделялось и ранее. Так, разводя и одновременно сравнивая понятия, кажется, доктор Зигмунд Фрейд озадачил последующие поколения своей убежденностью: «...женщина — это недоразвитый мужчина»...

И.Д.: Подобное мнение действительно существовало до тех пор, пока общечеловеческое ассоциировалось исключительно с мужским, пока мужчина был нормой и мерой всех «вещей». Примеры такого миропонимания окружают нас в нашей действительности: архитектура, строительство... стоит только внимательнее присмотреться. Хотите абсурдный пример игнорирования женского в обществе? После приема у гинеколога во время профмедосмотра моя знакомая в справке обнаружила оттиск штампа «ГОДЕН».

Когда в центре общественного внимания находятся права конкретного человека с его индивидуальностью, подобного не происходит.

Некоторые исследователи в качестве образца тендерного равенства вспоминают Советский Союз с его широкой вовлеченностью женщин в экономические процессы в стране. Да, всеобщее равенство провозглашалось, но равенство, при котором с женщин никто не снимал их чисто женских обязанностей. Это было... как бы это точнее назвать, равенство бедности: женщины равны были в своем праве работать, поскольку на заработок мужа семья прожить не могла. Не случайно ведь, когда у нас появились обеспеченные мужчины, спонтанным желанием многих женщин было уйти с работы и заниматься домашним хозяйством.

— Ирина Анатольевна, по роду своей деятельности Вы встречаетесь с самыми разными женщинами. Наверняка, в разговоре либо в деловой беседе занавесь, за которой обычно скрыты судьбы людей, секреты карьеры, надежды и чаяния, нет-нет да и приоткроется. Можете ли Вы на основании своих наблюдений сказать, насколько верен стереотип о том, что обязательным атрибутом, своеобразной данью, жертвоприношением женщины на алтарь успеха в сфере деловой активности является несложившаяся личная жизнь — она становится либо катализатором успешности, данностью, от которой женщина бежит в бизнес, либо ее побочным продуктом — и женщина таким образом расплачивается за свою чрезмерную занятость и недостаточное внимание к близким?

И.Ч.: Исследования, проведенные в рамках проекта, опровергают подобное мнение, хотя ложный стереотип о том, что успешность женщины в бизнесе, в деловой карьере — верный признак стервозности, а значит, неудач в личной жизни, в обществе есть, в основном он присутствует у мужчин. И мужчины, и женщины, опрашиваемые нами, связывали категорию успеха в жизни с тремя главными параметрами: 1-е место — семья (с большим отрывом от остальных выборов); 2-е место — материальное положение; 3-е место — карьерный рост.

Из личных впечатлений могу сказать, что победительницы конкурса «Бизнес-леди Беларуси» на вопрос, что помогло им сделать карьеру, отвечали почти одинаково: поддержка в кругу семьи, понимание и любовь близких.

С другой стороны, активное участие в бизнесе, профессиональной сфере уже само по себе отнимает львиную долю времени и сил, что создает в семье дополнительные неудобства, скажем, с планированием свободного времени. Но и здесь исследования показывают, что к таким напряженным условиям быстрее адаптируется женщина. Материнский инстинкт, ответственность за семью и детей вынуждают женщину идти на поиск новых, порой совершенно неожиданных решений, рисковать, пренебрегая привычным, удобным и простым, — тем самым добиваться значительных результатов и обеспечивать благосостояние семьи.

Так что женщины точно знают, чего они добиваются в деловой сфере.

— Я, наверное, не ошибусь, если скажу, что у движения за установление тендерного равенства женское лицо. Женщины образуют общественные объединения, находят различные проявления дискриминации в отношении себя и сами же добиваются достижения в обществе тендерного равноправия и предоставления равных с мужчинами возможностей. При этом понятно, что «прогресс ради женщин — это прогресс ради всех». Скажите, насколько необходимо участие в таких глобальных процессах мужчин? Насколько активно мужчины в них участвуют либо они самоустраняются и отказываются принимать участие? Какие формы могло бы приобрести такое участие, чтобы стать эффективным, полезным?

И.Ч.: Вопрос на самом деле очень глубокий: у истоков тендерных исследований стояли женщины, поэтому сегодня многие ошибочно, а некоторые сознательно сводят тендерную проблематику исключительно к женской. На самом деле, тендерная политика должна отвечать интересам и мужчины, и женщины. Привлечение мужчин к диалогу по всему спектру проблем — ключевой фактор для развития гендерно-сбалансированного общества. Мужчины должны осознать, чего они лишают себя, когда отстраняются от реализации своих ролей мужа, отца в семейной жизни.

Впервые я столкнулась с этим, когда в 1998 г. в ходе реализации совместного проекта по усовершенствованию тендерной статистики в Беларусь приезжал консультант из Шведского статистического бюро. Человек преклонных лет посетовал, что не понимал раньше того, чего лишал себя на протяжении всей жизни по отношению к своим детям, и что осознал, только став дедушкой. Будучи всецело поглощенным своей профессиональной деятельностью, все обязанности по воспитанию детей он передал жене. А назад-то жизнь не открутишь! Другой пример: в рамках работы проекта «Женское лидерство» нашу страну посетил эксперт из бюро по равным возможностям при Литовском сейме, который поделился такой информацией: когда в Литве создавался кризисный центр, стояла «очередь» из абсолютно успешных, обеспеченных, состоявшихся в своем деле бизнесменов. Мужчины чувствовали себя ущербными «только» потому, что в семье их рассматривают исключительно как источник заработка. Их отстраняют от решения внутрисемейных вопросов! Нарушена эмоциональная, душевная связь между людьми, и оказывается, что существующая традиционная модель общества достаточно больно бьет и по мужчинам тоже.

Наконец, в европейских странах популярны так называемые «папа-школы». Эти школы меняют взгляды мужчин на значимость роли отца, мужа, участия в жизни семьи. Семинары позволяют избежать многих кризисных ситуаций и прежде всего путем изменения взглядов на вещи, которые кажутся в обычной жизни тривиальными, правильными и неизбежными!..

Есть у этой проблемы и еще одна сторона: отстраненность мужчин от воспитания детей оборачивается тем, что ребенок, даже повзрослев, несет в себе стереотипы однобокого, сугубо женского воспитания — со всеми вытекающими последствиями.

И.Д.: Действительно, тендерные исследования не должны быть однобокими. А иначе как? Мужчины дискриминируют женщин — поменять «мужские» ценности на «женские»? Нет. Коль уж мы говорим о балансе, то у этих весов обязательно должно быть две чаши, и находиться они должны в состоянии равновесия. Любая крайность нарушает баланс. Нужно искать модели культуры, объединяющие позитивные ценности мужчин и женщин. И, конечно, искать должны и мужчины, и женщины.

Нельзя унижать человека, заставлять его делать выбор между карьерой и семьей! Помочь может приход мужчин в семью. Такой ход связан с ломкой стереотипов, социальных и культурных ролей, тем самым подвергаются сомнению базовые основания культуры. Но если мужчины и женщины будут поставлены в равные условия — оба супруга в равной мере разделят груз семейных обязанностей, — и мужчина, и женщина будут одинаково неудобны нанимателю, а случаи отказа женщинам в найме из-за того, что она — женщина, уйдут в историю.

Сегодня же перед необходимостью жертвовать ради семьи стоит только женщина. Для успешной женщины этот вопрос еще более острый. Почему так? И потом, есть немало женщин, для которых нет ничего важнее заботы о своей семье, о доме, они сполна реализуют себя в роли матери, жены. Почему домашний труд, домашняя сфера   —  работа не менее уважаемая и важная, чем любая профессиональная деятельность, — не включены в макроэкономические процессы?

— Но необходимые изменения предусматривают прежде всего пересмотр некоторых норм трудового законодательства, претерпит изменения, видимо, и Кодекс Республики Беларусь о браке и семье...

И.Ч.: Одно из наиболее важных изменений — это чтобы везде в отношении льгот и гарантий в белорусском законодательстве фигурировали не матери, воспитывающие детей, а как требует конвенция Международной организации труда — трудящиеся с семейными обязанностями, так как все семейные обязанности, не обусловленные физиологическими особенностями организма мужчины или женщины, могут в равной степени выполняться и отцом, и матерью. Таким образом, неконкурентность женской рабочей силы действительно отойдет на второй план, и для нанимателя будет неважно, специалист какого пола пришел устраиваться на работу.

В 2005 г. мы впервые получили сведения о том, какое количество отцов в стране находится в отпуске по уходу за ребенком. Оказалось, почти 2 000. Это немного — всего около 1%, но такие мужчины есть!

Развитие этого направления — дело перспективное, но начинать работать над ним нужно уже сейчас, чтобы семьи, обеспечивающие свое благосостояние силами двух супругов, могли заранее спланировать личный рост в профессии. Ведь если женщина выпадает из сферы занятости на 3 года, это ведет к полной или частичной деквалификации (при нынешнем темпе обновления профессиональных знаний и навыков), а разделение отпуска на две части приведет к минимизации негативных последствий. Конечно, всех желательных изменений в законодательстве в нашем разговоре не перечислить. Но вот еще в качестве примера. Почему бы Беларуси не пойти по опыту Канады и Германии, в законодательстве которых есть специальная глава о том, какие сведения о нанимаемом работнике имеет право спрашивать наниматель, а какие — нет (семейное положение, наличие детей, возраст детей и т. д.)? У нас часто решение о найме принимается как раз на основании этих факторов, а уже потом оценивается (если до этого доходит дело) уровень профессионализма.

— Как вы считаете, есть ли в нашем государстве четкое представление того, каким должно быть гендерно-сбалансированное общество, и что для этого необходимо сделать?

И.Ч.: Такое представление, понимание необходимых мер и решений у государства есть: прорабатываются законодательная база в области установления тендерного равенства в белорусском обществе и, конечно, механизм осуществления нововведений, без которого любые благие намерения будут иметь декларативный характер. Как и в любом процессе, есть свои объективные трудности: уровень квалификации профильных специалистов, особенно в областях, районах; финансовые сложности, некоторые другие.

Могу сказать, что Национальный план действий по обеспечению тендерного равенства на 2001-2005 гг. по большинству направлений, в нем обозначенных, выполнен. Новый план, сохраняя преемственность, продолжит работу над наиболее проблемными вопросами и поставит новые. Так, меняется отношение к работе с  мужчинами,  будет  уделяться  больше внимания здоровью, здоровому образу жизни мужчин и позитивному восприятию ими жизненных коллизий. И это не случайно: продолжительность жизни у мужчин сегодня меньше, чем у женщин, количество суицидальных случаев, в том числе как следствия кризисной ситуации, велико. Думаете, в этих данных нет экономической стороны? Но, к примеру, в 2004 г. от внешних причин умерло 16 466 мужчин (несчастные случаи, связанные с транспортными средствами, случайные отравления алкоголем, случайные утопления, самоубийства и убийства), из которых 12 066 были в трудо-способном возрасте.

— Удалось ли добиться явных успехов в процессе реализации проекта «Женское лидерство»? Изменилось ли что-нибудь за эти годы в сознании рядового белоруса и белоруски?

И.Д.: Безусловно, позитивные изменения есть. Развертывая проект, мы ставили перед собой задачи изменить общественное мнение, расширить знания в области тендерной проблематики, развить у женщин лидерский потенциал, то есть такие задачи, которые бы способствовали обеспечению равенства прав и возможностей женщин и мужчин. В проекте приняли непосредственное участие 900 человек. Перечисленные проблемы получили формальное признание в обществе, стали более обсуждаемы, произошло значительное смещение стереотипов.

Получился хороший задел для дальнейшей работы по изменению традиционной модели общества. По своей сути такая модель — прокрустово ложе, на котором тесно и мужчине, и женщине, обоих надо «подрубать», подгонять под искусственно созданную, неудобную норму. Так что, действительно, «прогресс ради женщин — прогресс ради всех». Главное, на мой взгляд, чтобы у человека была свобода выбора и возможность реализовать себя в деле ему интересном — будь то бизнес или ведение домашнего хозяйства. Гармоничные, естественные, сбалансированные отношения — вот один из главных критериев для развития белорусского общества.